ПОДОЛЬСКИЕ НОВОСТИ. ПОДОЛЬСК. Подольский ФОРУМ

 

НОВОСТИ - администрации - благочиние - культура - история  - знаменитые люди - телефонная книга - школы - ВПО "Память" - галерея -  ФОРУМ

 

 

 

 

ПАСХА (Воскресение Христа), главный праздник Православной Церкви, установленный апостолами в честь Воскресения Христа. Христиане, празднуя Пасху, торжествуют избавление через Христа всего человечества от рабства диаволу и дарование нам жизни и вечного блаженства. По важности благодеяний, полученных нами через Воскресение Христово, Пасха является «Праздником праздников и Торжеством из торжеств», почему и богослужение сего Праздника отличается величием и необычайной торжественностью.

Задолго до полуночи верующие, в светлых одеждах, стекаются в храм и благоговейно ожидают наступающего Пасхального Торжества. Священнослужители облачаются во весь светлейший сан. Перед самой полуночью торжественный благовест возвещает о наступлении великой минуты Светоносного Праздника Воскресения Христова. Священнослужители с крестом, светильниками и фимиамом исходят из алтаря и вместе с народом, подобно мироносицам, ходившим «зело рано ко гробу», обходят вокруг церкви с пением: «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити». В это время с высоты колокольни, как с небес, льется ликующий пасхальный трезвон. Все молящиеся идут с возжженными свечами, выражая тем духовную радость Светоносного Праздника.

Шествие останавливается у затворенных западных ворот храма, как бы у дверей гроба Христова. И здесь, по обычном возгласе, священник, подобно ангелу, возвестившему мироносицам у гроба о Воскресении Христовом, первый возглашает радостную песнь: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». Эта песнь троекратно повторяется священнослужителями и хором.

После утрени сразу совершаются часы и литургия, при отверстых Царских вратах, которые открыты с начала заутрени и не затворяются целую неделю в знак того, что Иисус Христос навсегда отверз нам врата Небесного Царствия. На литургии читается первое зачало Евангелия от Иоанна.

В следующие дни Пасхи, после литургии, при колокольном звоне, бывают крестные ходы около церкви, в которых, как победный трофей, носится крест Христов. Этим верующие выражают свою радость и торжество о победе Иисуса Христа над смертью и адом.

Пасхальные песнопения поются в церкви до Праздника Вознесения Господня, который празднуется в сороковой день после первого дня Пасхи.

Во многих местах России день Воскресения Христова назывался Великим днем, так как существовало поверье, доказывающее величие и святость этого праздника, что после Воскресения Христова солнце не заходит в продолжение всей святой недели, и день великого праздника поэтому равняется семи обыкновенным дням. Ночь Великой субботы представляла чудное, величественное зрелище как в столицах, так и всюду на Руси, где только есть православные храмы. Сюда спешили через поля, через леса, по тропинкам, по дорогам православные, и опоздавшие попасть в переполненный уже народом храм располагались вокруг церквей в ожидании крестного хода. В Малороссии вокруг церквей разводились костры, в столицах все было иллюминировано, а на вышке колоколен церквей блестели зажженные факелы. Как только раздавался первый благовест большого колокола, в руках православных зажигались свечи. Духовенство шло в светлых ризах с крестами, хоругвями, иконами, и голос церковного хора возвещал радость великую: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех». В Новгороде, после того как, войдя крестным ходом в северные двери и пройдя против солнечного течения, архиерей знаменовал корсунские врата кадилом и отверзал их крестом, певчие пели: «Христос воскресе из мертвых, смертию на смерть наступи и гробным живот дарова», сохраняемое и доселе в церковном обиходе старообрядцев. Точно так же, по старому уставу, после 3-й песни канона протопоп читал толковое Евангелие, сам святитель в алтаре во время христосования подходил к каждому священнику, прикладывался к иконам, которые они держали, лобызал их и давал по два яйца. По выходе из алтаря сам в свою очередь получал от боярина, властей и народа по яйцу. С мирянами он не христосовался в уста, а давал целовать крест и митру. После утрени был молебен Пасхи, и по окончании его все расходились по домам. В начале 2-го часа, по рассвете был благовест к литургии, за которою пред Евангелием протодиакону давалось благословение, также согласно со старопечатными служебными книгами, т.е. «Бог за молитв святого славного и всехвального вселенского благовестника и апостола евангелиста Иоанна Богослова, и дать ти глагол, во еже благовести-ти силу многу». Евангелие читали только святители и протодиакон, по статьям, и при каждом окончании ударяли железным молоточком в «кандию» — небольшой металлический беловатый сосуд (до сих пор хранящийся В ризнице Софийского собора). После каждого удара в эту кандию и вестовой колокольчик на звоннице делали перебор во все колокола. Освящал пасху, сыр и масло, разделяя их на три части, лишь под конец литургии неслужащий ключарь, а по заамвонной молитве святитель сам освящал артос. По отпуске ему подносили пасху, сыр и яйца, а он давал их боярину, воеводе, дьякам и всем, прилучившимся в церкви. Провожали его со славою и звоном (о последнем в другие праздники не упоминается в уставе). Чин над артосом также исполнялся своеобразно: по возношении его над головою святитель целовал его, а прочие целовали лишь покров над артосом, который с пением был переносим из кельи в домовую церковь.

Новгородский архиепископ приходил в храм в белом клобуке, представлявшем из себя вязанную из шелка шапочку с тремя воскрылиями (рясами), унизанными жемчугом. Клобук этот прислан был цареградским патриархом Филофеем архиеп. Василию Калеке. Во время служения владыка надевал митру, которая отличалась от нынешней прямою формою, без выемок, и горностаевою опушкою. В ризнице Софийского собора можно было видеть эти принадлежности патриаршего сана.

В Москве торжественное богослужение в пасхальную ночь совершалось в Успенском соборе, в присутствии Царя, придававшего своим величием внушительность и торжественность церковным обрядам, в общем сходным с настоящими. У дверей собора приставлены были стрелецкие подполковники, которые обязаны были следить за тем, чтобы в собор проникали только те, кто был одет в золотые кафтаны. После хвалитных стихир государь прикладывался к образам, подносимым ему духовенством, и творил целование во ста со старшими, а младших жаловал к руке и оделял красными или золочеными яичками либо куриными и гусиными, либо деревянными, точеными, расписанными по золоту яркими красками с изображением цветов, птиц и зверей. Затем к целованию царской руки подходили бояре по чинам, сначала старшие. После утрени государь шел в Архангельский собор «христосоваться с родителями», т.е. поклониться их праху. В придворном Благовещенском соборе он христосовался «в уста» со своим духовником и также жаловал его и прочих яйцами. Равным образом делал он то же и у себя наверху, т.е. во дворце, христосовался с боярами, оставшимися «для бережения» царской семьи во время государева выхода в соборы. В Золотой палате славили Христа духовные власти особо, после чего Царь шествовал поздравлять царицу с детьми. С ними обычно он слушал обедню в одной из дворцовых церквей, а к поздней обедне выходил в Успенский собор во всех регалиях. После этой обедни всех придворных, не исключая всякого рода мастеров, осчастливливал Царь своим высоким вниманием, допуская их к руке.

В первый же день св. Пасхи Царь отправлялся по тюрьмам и, показывая собою лучший пример христианского смирения и милосердия, сказывал заключенным: «Христос воскрес и для вас» — и одарял каждого либо новой шубкой, либо рубашкой и т.п. и присылал яства для разговенья: «лучшим по части жаркой, да им же и достальным всем по части вареной, по части баранье, по части вечины; а каша из круп грешневых и пироги с яйцы или мясом, что пристойне. Да на человека же купить по хлебу да по калачу двуденежному». Более смирным и менее виновным преступникам давали по три чарки, а остальным по две, да по две и по одной кружке меду. А в Золотой палате царицыной в это время кормили нищую братию.

Московский патриарх, следуя священным обычаям старины, устраивал обильный яствами пасхальный стол для духовенства, сослужащего ему, подобно тому как новгородский архиепископ — всему освященному Софийскому собору.

Празднование «Велика дня» на матушке-Руси начиналось троекратным лобызаньем и приветствием друг друга словами «Христос воскресе» и ответным «Воистину воскресе», причем отдаривали друг друга яйцами. Обычай этот вел свое начало со времени римского имп. Тиверия, которому св. Мария Магдалина, придя в Рим для проповеди Евангелия, поднесла в дар красное яйцо. Обыкновенно эти яйца окрашивали в красный цвет — символ крови Господней, но встречаются покрытия и другими цветами с затейливыми и причудливыми узорами, называемые в Малороссии в отличие от «крашенок» «писанками». Особенным уважением пользовалось в народе «пасхальное яйцо», полученное первым: оно обладало способностью открывать нечистую силу, оно никогда не испортится до следующего года. С самим христосованьем в Малороссии соединено много суеверий, вроде, напр., того, что если на первое приветствие «Христос воскресе» не ответить «Воистину воскресе», а задумать какое-либо желание, то оно непременно исполнится. Возвращаясь после пасхальной заутрени домой, народ любовался восходящим солнцем, играющим на небе и разделяющим всеобщее ликование и природы, и людей в возродившейся жизни. В средней полосе России дети поют песенку, обращенную к солнцу:

Солнышко, ведрышко, Выгляни в окошечко! Солнышко, покатись, Красное, нарядись!

А старики расчесывали волосы с пожеланием, чтобы у них было столько внуков, сколько волос на голове; старухи умывались с золота, серебра и красного яичка в надежде разбогатеть, а молодые взбирались на крыши, чтобы лучше разглядеть, как будет играть и веселиться красное солнышко.

В домах и хатах ко времени возвращения семьи из церкви от заутрени был накрыт стол, уставленный всевозможными яствами для разговенья, особенным обилием отличающегося в Малороссии, где плохой хозяин не уставит стол поросенком, колбасою, пасхою и крашенками, а о зажиточных помещиках и говорить нечего — нет возможности перечислить все яства и пития, которые украшают пасхальный стол. Как в Рождество, так и в пасхальную неделю духовенство ходило по домам славить Христа. Мирские люди — парни партиями человек по 10-15 с запевалою или «починалыциками» во главе — ходили по деревням с волочебными песнями, напоминающими рождественские коляды, и распевали их под окнами, а иногда заходили и в избу с целью угоститься. От хозяев обыкновенно волочебники получали и жареным, и вареным или даже деньгами и делили все между участниками хора. Иногда партию волочебников сопровождал музыкант со скрипкою и дудою.

Однако святость Пасхи в глазах русского народа была такова, что развлекательная сторона проходила приглушенно. В конце Страстной недели хозяйки пекли куличи в обстановке строжайшего поста и молитв — нельзя было попробовать даже крупицу скоромного теста. В полночь на Крестный ход ходили, как правило, все. Никто не мог остаться без церковной службы в пасхальную ночь. Иногда семья была вынуждена разделиться: одни шли на «полунощницу», другие — на рассвете. Стихиру «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех» и тропарь «Христос воскресе из мертвых» пели в церкви все прихожане, а не одни только певчие.

«На Пасхе, как и теперь, христосовались, дарили друг другу яйца, священник с причетом ходил славить Христа по домам», — отмечал В.И. Семевский, обобщая описания разных губерний и уездов 2-й пол. XVIII и первых лет XIX в., на которых основывалось его исследование быта и нравов крестьян. В некоторых местах служили молебен в поле на сред ства общин. В.И. Семевский подчеркивает также угощение, катание яиц, хороводы, катание на качелях, горелки и другие игры как непременные принадлежности этого праздника.

В «Записках» А.Т. Болотова изображено, по его впечатлениям 2-й пол. XVII в., участие в играх с крашеными яйцами крестьян всех возрастов. Речь идет о помещичьих крестьянах Тульской губ.: «Повсюду видимы были небольшие кучки и круговенки и малых, и взрослых, катающих яйца или бьющихся ими. Самые такие, которые пережили уже большую половину века своего и приближались уже к старости, делали сообщество с ними и занимались с малолетними делом, которое не иным чем, как невинною игрушкою почесть можно».

По описанию 1860-х, в Вязниковском у. на пасхальной неделе почти у каждого дома устраивались качели на козлах, или на веревках, или на «дубцах». Примечательно, что качели, как горки на Масленице, делали на определенный срок, как принадлежность данного конкретного праздника. Качались девушки и парни вместе.

Здесь, как и повсеместно, было принято «катать яйца». Играющий ставил яйцо «на кон», то есть выкладывал на землю, где крашеные яички выстраивали в одну линию с про межутками в 4 —5 вершков. Шагах примерно в ста от середины кона отмечали место, откуда игроки катили мяч, сделанный из льняных хлопьев или ваты, обшитый тряпицею (вершка 3 в диаметре). Вышибленное яйцо считалось выигранным. В катании яиц здесь, в отличие от описания Болотова, участвовала только молодежь — девушки и парни, молодые женщины и мужчины. В это же время в вязниковских деревнях женская молодежь водила хороводы.

Описанное Семевским хождение церковного причта на Пасху по домам встречаем и во многих более поздних сообщениях. На Вологодчине, в Вельском у., священник и псаломщик ходили по деревням с иконами в сопровождении «богоносцев» — крестьян, которые несли иконы и хоругви. В пути иконы покрывали вышитыми полотенцами. На ночь их ставили в часовне, если она была в деревне, или в чьей-то избе. Пришедшие за иконами крестьяне из других деревень располагались, как и причт, на ночь в этой деревне. После славления священнику и псаломщику, а также церковному сторожу и просвирне «христосовали» яйца и пряники в каждом доме.

В Орловской губ. (описание из Талызинской вол.) такой обход с иконами на Пасху всех домов делился в большой деревне на две части. Обойдут половину деревни — 50 домов — и несут иконы на ночь в помещение училища. Там ночуют и некоторые из «оброшников» — так называли тех, кто носил образа. Туда же приходили старухи, приносили свечи, пели всю ночь, просили кого-нибудь из грамотных читать акафист. Принято было приносить туда кувшинчики с медом и свечкой («кануннички»). Свечки в них горели всю ночь -«для помину умерших».

Вообще поминальная традиция, очень выраженная у русского крестьянства, заметно проявлялась на Пасху. На «Велик день» (Светлое воскресенье) шли с куличами (пасхами) прямо из церкви на погост — христосоваться с умершими на могилах, потом только возвращались домой разговляться.

Если в деревне был причт с иконами, то веселье начиналось только после их ухода, когда кончались все молебны. До этого считалось грехом петь песни и водить хороводы. В иных местах крестьяне считали, что в течение всей Святой недели забавы, шутки и пляски — грех. Тогда хороводы на Пасху совсем не водили либо хоровод был только в самом строгом стиле.


Н. П. Степанов, М.М. Громыко

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


© ООО "Информация", г.Подольск, 2006. Все права защищены. Копирование и распространение материалов сайта без разрешения владельцев запрещено. E-mail: mail@podolsk-news.ru

Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл №ФС 77-24670 от 16 июня 2006 года, выданное Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.

Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

Rambler's Top100